Личностные добродетели


Статья подготовлена для журнала "Липецкие епархиальные ведомости",
опубликована в № 11 за 2013 год


Протоиерей Олег БЕЗРУКИХ,
кандидат богословия


Беседа 24. Добродетели.
Напомним читателям, что в предыдущих беседах мы приступили к рассмотрению личностных добродетелей, которые характеризуют правильное отношение человека к самому себе, к другим людям и к Богу. Сегодня мы поговорим о том, чем должны мы руководствоваться во взаимоотношениях с окружающими людьми.
В основу взаимоотношения человеческих личностей христианство поставило библейское учение о людях, как носителях образа Божия. «И сотворил Бог человека (буквальный перевод с евр. - человечество) по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27).
В чем выражается образ Божий? Проявлением образа Божия в человеке называют бессмертие души, способность мыслить, свободу нравственного выбора, владение словесной речью, способность к творчеству. Но самым главным является то, что Бог, как Высшая и Абсолютная Личность, сотворил и человека личностью. В свете догматического учения Церкви личность - запечатленный в человеке образ Божий.
Грехопадением человека образ Божий в нем помрачен, но не утрачен. В одной из проповедей священник Павел Флоренский говорил: «Если снять с человека одежду, то увидим его тело. Если устранить телесную оболочку, то должны бы увидеть душу? Нет, не душу, а ржавую корку грехов, покрывающую душу. Именно этой ржавчиной, а не своими душами люди соприкасаются, царапая и раня друг друга. Если же корку грехов соскоблить (страданием или покаянием), то из-под нее брызнет яркий свет образа Божия в человеке».
Выражением почтительного и даже благоговейного отношения к образу Божию объясняет о. Павел старинный обычай у христиан при встрече приветствовать друг друга поклоном, а в храме совершением священнослужителями каждения ладаном не только перед иконами с изображением святых небожителей, но и перед обычными людьми, стоящими в храме. Вера в наличие образа Божия даже в самом грешном человеке является отличительной особенностью христианства. Преподобному Серафиму Саровскому приписываются такие слова: «Если бы соизволеньем Божьим мы могли увидеть душу ничтожнейшего из людей, такой, как есть она, мы были б сожжены ее огнем в то самое мгновенье, как если б были ввергнуты в жерло вулкана огнедышащего». Известно, что любого приходящего к нему святой старец встречал как близкого друга, ласково приветствуя: «Радость моя!».
Человеческая личность, запечатленный в человеке образ Божий, как и Сам Первообраз, непознаваемы и невыразимы. То, что человек познает, он выражает в качественных категориях, а личность есть не что, а кто, и не может быть втиснута ни в какие качественные категории. Это означает, что у нас нет научных критериев человечности. У нас нет шаблона, по которому можем измерять человека: насколько тот, кто перед нами стоит – им является или не является.
Отсюда конкретный вывод православной социологии и православной этики: любой рожденный человек (сын человеческий) – человек, независимо от того, какова степень развитости его человечности. Ребенок, больной болезнью Дауна, просто потому, что он дитя человека, он – человек.
Попытка дать качественное определение человека неизбежно приводит к впадению в сегрегационизм.
Например, всем известно научное утверждение, что человек – существо разумное (homo sapiens). Но отсюда следует абсурдный вывод: ребенок до трех лет – не человек, также как и умственно отсталые дети (церебральный паралич, болезнь Дауна). Только в рамках христианской антропологии и этики может быть обосновано отношение к ребенку, как к человеку, а не как к недоразвившейся обезьянке.
Другое похожее научное утверждение: человек – существо, обладающее речью. Вывод: если кто-либо не владеет речью (по малолетству или по старости), то в отношении его легко можно будет придти к решению, что это не человек. Особенно это может быть важно не столько по отношению к детям, сколько по отношению к старикам и больным. Если человек впал в состояние комы или перенес инсульт, или он парализован, он человек или нет? Сюда же примыкает и проблема абортов и эвтаназии.
В 1982 году мне случилось вступить в дискуссию с одним советским профессором-психологом. На мой вопрос, каковы с точки зрения науки критерии, по которым определяется полноценный человек, он ответил: «Если я говорю вам, что у вас золотая голова, а вы после этого не бежите к зеркалу проверить, так ли это, значит вы – человек». По мнению этого ученого, наличие развитого абстрактного мышления является главным признаком настоящего человека. А как быть с теми, у кого оно отсутствует? Ответ был обескураживающе циничным: «Их предназначение – быть материалом для научных опытов».

Христианская этика занимает по этим вопросам радикальную позицию: главным критерием определения человека является наличие образа Божия, запечатленного у каждого в душевно-телесной природе и личности.
Перед человеком ставится задача: моя личность должна овладеть потенцией моей природы. Это задача всей моей жизни. Сначала я учусь владеть своим телом (физическими энергиями). Затем учусь владеть своей речью, своей мыслью, чувствами, волей. Задача на всю жизнь - научиться владеть самим собой. Но на каждом этапе развития, включая пренатальный (внутриутробный) я – человек.
Какая-то из моих энергий, которыми я обладаю, может угаснуть. Мое тело может стать ущербным (утрата руки, ноги). Означает ли это, что я перестал быть человеком? Пусть я не могу осуществлять всю полноту человеческих действий, но это не означает, что меня не стало. Ампутация может коснуться части моей души (утрата памяти, речи, рассудка). Я могу полностью потерять свое тело. Моя личность при этом исчезает или нет? Мои утраченные части (способности) перестанут проявляться, я исчезаю из горизонта материального мира, но означает ли это, что меня вообще нет? Одно ли и то же, когда человек уходит из комнаты или когда вообще исчезает из бытия?
Христианский эсхатологический вывод: человеческая душа и личность продолжает свое существование и без тела (хотя и ущербное, неполноценное). Следовательно, взаимоотношения человеческих личностей не прекращаются после смерти тела. И такие личностные добродетели как благодарность, милость, любовь, сочувствие могут развиваться и совершенствоваться по отношению к нашим близким не только в земном периоде их жизни, но и тогда, когда они покинут этот мир.
По-разному решался вопрос, кого считать ближним, которого мы должны по заповеди любить как самих себя (Мф. 22:39). В притче о милосердном самарянине Иисус Христос показал, что ближним может оказаться не обязательно родственник или единоверец (Лк. 10:30-37). В Патерике имеется ответ старца на вопрос ученика, какого человека, какое дело, и какое время считать самым главным в жизни. Самое главное время – не прошлое, не будущее, а настоящее. Самое главное дело то, которым занимаешься в настоящий момент. Самый главный (ближний) человек тот, кто в данное время оказался рядом с тобой.
Проявления личностных добродетелей ожидают от нас все без исключения люди, мужчины и женщины, молодые и пожилые, живые и умершие. Все, кто промыслом Божиим оказались так или иначе связаны с нами.
Перечислим основные добродетели, характеризующие отношение личности к другим людям – это честность, искренность, доверие, благодарность, любовь, самопожертвование, милость, доброжелательность, терпение, кротость, скромность, сочувствие. Эти добродетели необходимо каждому знать, всемерно развивать с самого раннего детства и до последнего вздоха.
Как отрадно жить тому обществу, в котором присутствуют названные добродетели. Кто не хотел бы, вместо людей озлобленных видеть вокруг себя людей хороших, отзывчивых и честных. Отчего же не находим на земле такой страны, или хотя бы такого райского уголка, где царили ли бы любовь и согласие? Даже в монашеских обителях, в кругу единомышленников и единоверцев, в сплоченных церковных приходах, в крепких православных семьях, устранивших из своей среды волнения греховных страстей, не видим ожидаемого духовного благополучия. Некоторые, прилагая большие усилия творить только добро и не получая в ответ ожидаемых идеальных результатов, приходят в уныние, разуверившись во всем.
Здесь полезно вспомнить о добродетели трезвения, помогающей реально смотреть на жизнь. Мудрые люди предупреждают: не стоит забывать о том, что мы живем в мире, который поврежден грехом, в котором лишь не многие решились начать длительный процесс своего духовного выздоровления. Даже те, кто вступил на пусть святости, некоторое время носят в себе остатки былой поврежденности, из-за чего их самые искренние добрые порывы оказываются не безупречными.
«В падшем естестве человеческом добро смешано со злом. Пришедшее в человека зло так смешалось и слилось с природным добром человека, что природное добро никогда не может действовать отдельно, без того, чтобы не действовало вместе и зло» (Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т.2. Аскетические опыты.3-е изд. СПб., 1905. С. 364).
Поэтому необходимо тщательно испытывать (контролировать) свои добродетели. И что особенно важно, не допускать в них крайностей. Сохранять баланс поможет благоразумие, движимое заботой о благе ближнего.
Возьмем, например, искренность и честность. Хотя сами по себе это замечательные качества, но в некоторых случаях они могут причинить боль человеку, если мы, не учитывая обстоятельств его жизни, состояния его здоровья, выскажем ему все, что о нем думаем сами, или что говорят окружающие. Честная, бескомпромиссная «правда в глаза» порой оборачивается жестокостью, а искренность – бестактностью.
Доверие, уверенность людей во взаимной порядочности, доброжелательности и честности является главным условием благополучия общественной жизни. Напротив, подверженное подозрительности и сомнениям общество утрачивает жизнеспособность, семьи распадаются, дружба увядает. «Верный друг – крепкая защита: кто нашел его, нашел сокровище» (Сир.6:14). «Не есть ли это скорбь до смерти, когда приятель и друг обращается во врага?» (Сир.37:2).

Как найти золотую середину, чтобы не остаться без друзей, но и не быть простофилей? Мудрый совет дает преподобный Антоний Великий: «Друзей твоих предварительно подвергай испытанию и не своди со всеми близкого знакомства. Если заведешь обширное знакомство, — не доверяй всем, потому что мир всквашен на лукавстве. В друга себе избери одного брата, боящегося Господа. И прилепись к Богу, как сын к отцу, потому что все люди, за исключением немногих, предались лукавству, земля преисполнилась суетности, попечений и скорбей».
Жертвенная любовь – наивысшая добродетель, о которой Сам Иисус Христос засвидетельствовал, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13). Но и она может превратиться в настоящую тиранию, лукаво оправдываемую бескорыстием («я же не для себя стараюсь»), когда насильно навязывает себя и свои решения, игнорируя свободу воли другой личности.
«Не только пагубен для нас грех, но пагубно и самое добро, когда делаем его не вовремя и не в должной мере» (Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т.2. Аскетические опыты. 3-е изд. СПб., 1905. С. 293).
Завершая беседу о добродетельном отношении к человеку, выскажем пожелание научиться смотреть на других людей глазами Божиими. Взгляд Бога Творца на человека отличается от нашего. «Как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55:9). Взгляд прохожего на строящееся здание отличается от взгляда архитектора, спроектировавшего его. Прохожий видит лишь начальный этап строительства (одна стена выше, другая – ниже, где-то есть двери, окна, где-то их еще нет), его может раздражать неопрятный вид стройплощадки, потому что ему не известен конечный результат. Архитектор же во всех деталях знает, каким будет его здание и видит его (и любуется им!) как бы уже полностью достроенным.
Подобным образом и мы, когда смотрим на человека, видим его находящимся в процессе формирования, и не всегда, то, что предстает нашему взору, выглядит приятно (это же, как стройплощадка). Совсем иначе видит его Бог Творец. Его не могут смутить имеющиеся несовершенства человека, потому что Ему ведом конечный замысел о каждом человеке, наделенном Его Образом. Отсюда и Его непостижимое для нас бесконечное терпение к нам, грешным людям, ибо Он создал нас для Себя и не отступит от Своих величественных планов.
Имея счастье принадлежать к числу разумных Господних творений научимся с благодарностью осознавать и ценить свое достоинство как носителей Божественного образа, а также с глубоким уважением и благоговением чтить запечатленный образ Божий в наших ближних.
0
Ваша оценка: Нет