Личностные добродетели


Статья подготовлена для журнала "Липецкие епархиальные ведомости",
опубликована в № 12, 2013 г. - № 1, 2014 г.


Протоиерей Олег БЕЗРУКИХ,
кандидат богословия


Беседа 25. Добродетели.
Мы продолжаем разговор о личностных добродетелях, которые характеризуют правильное отношение человека к самому себе и к другим людям. В этот раз мы коснемся тех добродетелей, в которых выражается наше отношение к Богу Творцу.
В предыдущей беседе мы отметили, человек имеет онтологическую потребность в общении с другими личностями (людьми, ангелами, Богом), поскольку его собственная личность раскрывается, изменяется и обогащается в диалоге. Диалог – неотъемлемый атрибут личности.
Христианство утверждает, что Бога и каждого конкретного человека могут связывать самые глубокие личностные взаимоотношения. Это бесценное сокровище нашей религии! Оно отсутствует в пантеистических религиозных системах (индуизме, буддизме), где, например, невозможна мольба о прощении, где карма (безличностный принцип справедливости) глуха к покаянным слезам грешника, которому ни за что не избежать за свои ошибки длинной цепи неминуемых горьких перевоплощений.
Напротив, Бог Библии – Личность. Человек может с Ним общаться, беседовать, соглашаться или спорить. И даже тогда, когда Богом вынесен грешнику заслуженный суровый приговор, есть возможность вымолить прощение (Ион. 3:4-10; Мф. 18: 23-27; Лк. 11:4).
Высшая форма межличностного общения Бога и человека – это любовь. Но ей предшествует целая группа особых добродетелей. В первую очередь к ним относятся страх Божий, вера, надежда, благоговение, благочестие, молитва, смирение, покаяние, умиление, верность, праведность, безмолвие, созерцание.
В дальнейших беседах мы будем отдельно говорить о богословских добродетелях – вере, надежде, любви, а также о таких, как смирение, праведность и молитва. Сегодня же мы уделим основное внимание начальной добродетели, получившей название – страх Божий.


Страх Божий


Со времен глубокой древности псалмопевец царь Давид и его сын мудрый Соломон в своих писаниях возвещают: «Начало премудрости – страх Господень» (Пс. 110:10; Прит. 1:7). По мысли новозаветных святых, страх Господень является не только началом премудрости, но и основой вообще всех добродетелей. А это очень важная для нас истина.
Авва Исаия: «Источник всех добродетелей — страх Божий» (Преподобного и богоносного отца нашего аввы Исайи, отшельника египетского, духовно-нравственные слова. 2-е изд. Сергиев Посад. 1911. С. 115).
Свт. Григорий Богослов: «Где страх Божий, там соблюдение заповедей; где соблюдение заповедей, там очищение плоти — этого облака, омрачающего душу и препятствующего ей ясно видеть Божественный луч. Но где очищение, там озарение, озарение же есть исполнение желания для стремящихся к предметам высочайшим или к Высочайшему, Тому, Кто выше всего высокого» (Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского. М., 1844. Ч. 3. С. 258).
Каким образом страх Божий содействует умножению добродетелей? Как приобретается страх Божий?
Преподобный авва Дорофей учит, что на первых порах человеку необходимо внимание к себе. «Человек приобретает страх Божий, если имеет память о своей смерти и память будущих мучений; если каждый вечер испытывает себя — как он провел день и каждое утро — как прошла ночь; если не будет дерзким в обращении и, наконец, если будет находиться в близком общении с человеком, боящимся Бога» (Преподобного отца нашего Аввы Дорофея, душеполезные поучения и послания. 10-е изд. М., 1913. С. 60).
Святитель Тихон Задонский пишет, что этот священный страх рождается в душе, когда человек помнит о вездеприсутствии Божием. «Страх Божий рождается от рассуждения о свойствах Божиих. О том, что Бог — вездесущ и знает всякое дело, слово и помышление. Что Бог ненавидит всякое беззаконие и всякое зло. Что Бог — Праведный Судия и всякому воздаст по делам. Что перед Ним и самые ангельские чины трепещут. Что Бог содержит весь свет в Своей руке» (Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. Приложение к магистерской диссертации: «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении» доцента архимандрита Иоанна Маслова. Загорск, 1981, Т. 1—5. 2004).
«Страх Божий невозможно уподобить никакому ощущению плотского, даже душевного человека. Страх Божий — ощущение совершенно новое. Страх Божий — действие Святого Духа» (Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т. 1. Аскетические опыты. 3-е изд. СПб., 1905. С. 293).
В Библии такое состояние духа называется «хождением пред Богом» или «стоянием пред Богом». «И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его» (Быт. 5:24). «Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом» (Быт. 6:9). «И сказал Илия пророк Фесвитянин Ахаву: жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову» (3 Цар. 17:1). Где бы праведный человек ни находился, духовно он представлял себя в присутствии Божием. Пророк Илия телом мог стоять перед земным царем Ахавом, но духом своим всегда был перед вездесущим Богом.
Солдаты в присутствии генерала не станут вальяжно сидеть или лежать, но, выстроившись по стойке «смирно», тем самым будут выражать готовность в любой момент выполнить приказ своего начальника. Так и верующий человек, имеющий память о том, что Бог, как вездесущий Дух, всегда рядом и всегда смотрит на него, не позволяет себе вольностей, но бывает к себе строг и внутренне собран, следит не только за поведением, но и за своими помыслами, потому что он духовно предстоит перед Самим Богом. Не эту ли идею выражает православная традиция не сидеть, а именно стоять в храме во время богослужения? И не потому ли святые наши изображаются на иконах не сидящими, а стоящими?
Сознавая себя в присутствии Бога, человек чувствует повышенную ответственность за свои деяния, но при этом его сердце наполняется великой отрадой оттого, что с ним рядом Всеблагой Господь.
Вот как об этом говорит святитель Тихон Задонский: «В доме ли я сижу — Господь Бог со мною; выйду ли из дому — Он не оставляет меня. По пути ли иду — Он со мною. В городе ли, в пустыне ли, с людьми или без людей, — не отступает от меня Господь. Не вижу Его, ибо хожу верою, а не видением, но делаю ли, или говорю, или мыслю — перед Ним все делаю, говорю или мыслю. На молитве ли стою — перед Ним стою, Он на меня смотрит и видит меня, и разумеет помышления мои… Это размышление мое учит меня всегда и везде бояться Тебя, о Боже, и трепетать, со страхом и опасением жить и обращаться, делать, говорить, мыслить и что-либо начинать, как дети перед отцом своим, подданные перед царем своим» (Священник Григорий Дьяченко. Уроки и примеры христианской веры. Опыт катехизической хрестоматии. СПб., 1900. С. 117).
Страх Божий – сильная защита против греха. Даже страх перед людьми способен заставить грешника остановиться. Вор не решается красть, а распутный – распутничать открыто на глазах у окружающих людей, потому что боятся людского гнева. Поэтому для своих грехов выбирают они ночное время, когда никто их не видит. Для верующего же человека, привыкшего жить с чувством близости Божией, самым страшным является то, что своим грехом он может огорчить всеблагого Бога. Для него это хуже смерти.
Святой Иосиф, сын Иакова, предпочел лучше оказаться в темнице, чем согрешить с египтянкой (Быт. 39:20). Еврейские женщины пренебрегли жестоким повелением египетского фараона и не стали убивать детей мужеского пола, ибо «боялись Бога» (Исх. 1:17, 21). Три отрока в раскаленной печи (Дан. 3:21), Сусанна (Дан. 13:23) — не испугались смерти из-за страха Божия.
Но совершенно иное состояние духа бывает у человека, когда тот намеренно внушает себе, что Бог его не видит. Или когда он вообще заявляет, что Бога нет. В этом случае, как говорит Ф.М. Достоевский, если Бога нет, то всё позволено. И позволено бывает всё самое мерзкое, гадкое, низкое, отвратительное.

С горечью сетует святитель Димитрий Ростовский о тех бедствиях, которые отравляют жизнь общества, в котором нет страха Божия: «Почему человек преступает заповеди Божии, добрые, святые, душеспасительные? Потому, что нет Бога пред ним. Почему дерзает обижать ближних, грабить, похищать, насиловать, озлоблять? Потому, что нет Бога пред ним. Почему вор крадет, разбойник разбойничает, бесстыдник сквернословит, лжец лжет, клятвопреступник клянется во лжи, досадитель досаждает? Почему корыстный судья неправедно судит, лживый свидетель лжесвидетельствует, злобный коварствует? Потому, что нет Бога перед ними, нет страха Божия у них, не помнят о Боге, ни суда Его не боятся, ни мук вечных, ни Царствия Небесного не ждут. Нет Бога перед ними, и оскверняются их пути на всякое время. О, если бы Бог был перед очами грешника, если бы грешник помнил о будущем Суде и наказании, то не дерзал бы согрешать и прогневлять Бога, Судию Своего и Мстителя! Где нет присутствия Господня, где люди не имеют перед очами Бога, где не смотрят на Бога, там бывает не что иное, как присутствие бесов и бесовская злоба» (Священник Григорий Дьяченко. Уроки и примеры христианской веры. Опыт катехизической хрестоматии. СПб., 1900. С. 115, 117).
В ХХ столетии весь мир вновь убедился в том, что жизнь без Бога обречена на гибель. А наша многострадальная Россия более всех других пострадала из-за безбожия, жертвами которого стали десятки миллионов людей. Писатель А.И. Солженицын, вспоминая время, проведенное в страшных условиях сталинских лагерей, говорит, что всех заключенных мучил вопрос: почему так у нас в России произошло? Кто виноват? Ежов? Берия? Сталин? Ленин? И люди разных политических и мировоззренческих взглядов, свидетельствует писатель, в конце концов, приходили к выводу: Бога забыли, и отсюда всё!
«Подлинно, ничто так не губит человека, как потеря страха Божия, и, наоборот, ничто так не спасает, как обращение взоров к Богу» (Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского. 2-е изд., СПб.,1906. Т. 12. С. 684).
Удивительное дело! Обычный страх заставляет человека, зверя или птицу скрываться как можно дальше от источника страха, прятаться в безопасном месте, чтобы не потерпеть вреда. Но страх Божий, напротив, не отпугивает человека, а словно магнит все более и более притягивает сердца множества людей к Создателю, лишь бы при этом сохранялись в их душах благоговение и священный трепет, потому что «возле Бога, как возле огня». Если будешь внимателен и осторожен, то согреешься, будешь небрежен – обожжешься. Поскольку в благоговейном общении с Богом для человека заключены все блага, то стоит ли себя лишать этого общения?
«С кем Бог, тот делает все доброе и с ним происходит все доброе, а с кем нет Бога, тот делает все злое и с ним делается все злое. «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31), если же нет Бога с нами, то все враги наши восстают на нас и одолевают нас. Если Бог с нами, то и паутина будет для нас твердой каменной стеною; если же нет Бога с нами, то и твердые каменные стены будут паутиной, не защитят нас. С кем Бог, тому и благо, а кто без Бога, тому горе», – учит Святитель Иоанн Златоуст (Священник Григорий Дьяченко. Уроки и примеры христианской веры. Опыт катехизической хрестоматии. СПб., 1900. С. 115).


Раб, наемник, сын


Библия свидетельствует, что добродетель страха Божия изменяет и совершенствует человека. Его взаимоотношения с Богом проходят, по меньшей мере, три этапа развития – состояния раба, наемника, сына.
«Когда страх Господень приходит в сердце, то показывает ему все грехи его» (Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица. 7-е изд. Сергиев Посад, 1908. С. 213). И на первых порах страх Божий побуждает человека воздерживаться от грехов из-за страха неминуемого наказания, подобно тому, как раба страх разгневать хозяина небрежностью, ленью, дурными выходками заставляет вести себя пристойно и тщательно выполнять порученную работу.
Если при помощи страха Божия человек приобрел навык жить без греха, то через некоторое время во взаимоотношениях с Богом у него наступает второй этап, наемнический, когда человеку открывается, что за доброделание он не только избегает поводов к наказанию, но еще и получает награду от Бога. Это побуждает его с большим, чем ранее усердием творить добро.
На третьем этапе человек вырастает до сыновних взаимоотношений с Богом. И здесь страх Божий приобретает новый, более совершенный характер. Подобно тому, как в доброй семье сын боится огорчить отца непослушанием, потому что любит отца, так и укоренившийся в доброделании христианин боится даже в чем-либо малом отступить от воли Божией, потому что любит Бога.

«Есть два страха: один — вводящий, другой — совершенный; один — свойствен начинающим, так сказать, благочествовать, другой — составляет принадлежность совершенных святых, достигших в меру любви.
Кто исполняет волю Божию из-за страха мук, тот еще новоначальный. Другой же исполняет волю Божию из-за самой любви к Богу. Эта любовь приводит его в совершенный страх, потому что такой страшится и соблюдает верность воле Божией не для того, чтобы избегнуть муки, но потому, что, вкусив самой сладости пребывания с Богом, боится отпасть, боится лишиться ее» (Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т. 2. Аскетические опыты. 3-е изд. СПб., 1905. С. 66-67).
Итак, мы рассмотрели одну из личностных добродетелей, характеризующих отношение человека к Богу. Увидели начальную и конечную форму страха Божия. Ни один из достигших святости праведников не прошел мимо этой добродетели. Напротив, памятование о вездеприсутствии Божием, рождающее страх Божий, является первым побуждением к молитве, первым шагом к Богообщению. Страх Господень помогает нам, не дожидаясь предстоящей тревожной встречи с Богом после нашей физической смерти, встречать Его духовно уже здесь и сейчас. Встречать Его радостно, как Защитника от бед, как Спасителя от греха, как заботливого и любящего Небесного Отца.
«Страх Господень ведет к жизни, и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его» (Прит.19:23).


0
Ваша оценка: Нет